Иньков
Геннадий Александрович

 

Родился в 1930 году в селе Комаровка Куйбышевской области. В детстве учился в Кутаисском-Ленинградском суворовском училище. Привитые навыки помогали ему легче переносить тяготы последующей военной службы.

Лейтенант. 1954

Студентом Одесского политехнического института стал сразу после окончания в 1948 г. 10 классов средней школы. Учился настойчиво, желая стать специалистом по паровым котлам. Занимался гимнастикой, имел разряд.

После 4 курса женился на соученице Алле Сулимовой. В конце 1952 г. у них родился первый сын Саша.

Призван в ВС с 5 курса (приказ Военного министра СССР от 6 марта 1953 г. №0547, пункт 32).

После завершения учёбы в академии получил диплом инженера-механика, специалиста по артиллерийскому вооружению и воинское звание "инженер-лейтенант". Был назначен начальником отделения проверки технической батареи войсковой части 21542 (приказ МО СССР от 3 июня 1954 года № 0086, пункт 96)

При создании нового полигона в Казахстане, позже названного Байконуром, Геннадий был переведен туда старшим инженером-испытателем, начальником группы 22 отдела. На службе проявил себя с самой хорошей стороны. Получил звание капитана. В 1956 г. в семье родился второй сын.

Работа испытателей полигона требовала полной отдачи, причём напряжение в работе 2-го управления всё более возрастало в связи с выходом на лётные испытания принципиально новой межконтинентальной ракеты разработки конструкторского бюро М.К. Янгеля. Председателем Государственной комиссии был Главком РВСН Главный Маршал артиллерии М.И. Неделин, что только добавляло ответственности, а порой и нервозности в работе.

Семья. 1954

24 октября 1960 года при подготовке первого пуска ракеты Р16 произошла одна из самых крупных катастроф в истории нашей ракетной техники. Погибла большая группа военных и гражданских специалистов, включая М.И. Неделина. В составе боевого расчёта находился и капитан Иньков Г.А. Это был первый выпускник Спецнабора, который погиб на боевом посту. Ему было всего 30 лет. Он похоронен в братском мемориале города Ленинска, увенчанном памятным обелиском.

Вдова Алла с сыновьями уехала в г. Тамбов к его родителям.

Материалы о его жизни и смерти были использованы в фильме о суворовском училище «Кадеты штурмуют космос» (киностудия музея Пограничных войск у Яузских ворот, 2005 г. режиссёр С.А. Олькина).

Трагическая история испытаний первой лётной ракеты Р-16 была подробно изложена в юбилейной (24 октября 2000 г.) публикации "Зеркала недели", где в воспоминаниях одного из ведущих конструкторов КБ М.К. Янгеля К. Луарсабова отдаётся должное мужеству и верности служебному долгу капитана Инькова.

В 1999 г. по представлению Главкома РВСН капитан Иньков Г.А. вместе с другими погибшими посмертно награжден орденом «Мужества».

 

   
Мемориал в городе  

Памятник на 41 площадке.

(Снимок 24 октября 2010)

 

Память о героических испытателях ракетно-космической техники сохраняется также на сайте "Космическиий мемориал", где Г.А. Инькову посвящены страницы, содержащие рассказ о его жизни и службе, а также многочисленные фотографии.  

 


 

Продолжая тему опасностей, связанных с созданием новой техники, в качестве эпилога к биографии Инькова Г.А., отметим, что среди погибших 24 октября 1960 года был и преподававший спецнаборовцам курс «Наземное оборудование» Рубен Мартиросович Григорянц. На  полигоне незадолго до катастрофы он стал начальником 2-го испытательного управления, работавшего с КБ М.К. Янгеля.  Если посмотреть шире, то можно сказать, что  все спецнаборовцы подвергали свои жизни реальному риску в ходе создания ракетно-ядерного щита нашей Родины.

Сейчас о трагедиях и буднях военных ракетчиков известно достаточно много. Вышли книги, выпущены документальные и художественные фильмы. Тем не менее, приятно слышать от детей и внуков героев повествования, что случайно натолкнувшись в Интернете на этот сайт, они наконец-то узнали, чем и как занимались их отцы и деды. Некоторые из ветеранов до сих пор верны подпискам «о неразглашении». В этой связи вспоминается, как в конце 80‑х - начале 90‑х годов ушедшего ХХ века лихие журналисты, которым не терпелось «вывести на чистую воду» ЦК КПСС, обвиняли нас в "предательстве" Инькова.

Специальный корреспондент Александр Болотин в большой эмоциональной статье «10-я площадка», опубликованной летом 1988 года в журнале «Огонёк» № 16 писал: «Памятью мы поверяем долги перед жизнью, она помогает сохранить веру, дает силы выстоять. В Ленинске вместе с сопровождавшим меня подполковником (не даст соврать) мы проделали эксперимент совсем в духе времени, а именно, остановившись у здания штаба, наугад спрашивали у проходящих лейтенантов: «Кто был первым Главкомом ракетных войск?», «Что вы знаете о маршале Неделине?" Ответы были самые неожиданные: «Не знаю», «Был, кажется, такой», «Сейчас, наверное, в отставке или умер». ...Пренебрежение к памяти может мстить беспощадно. Мне довелось беседовать со многими людьми, имеющими отношение к описанным событиям. Одни добросовестно старались припоминать детали, другие возмущались, как можно открыто говорить о такой государственной тайне. Но есть же какой-то срок давности и у тайн, и должён же быть четко определен предел необходимой секретности, о чем, кстати, говорится в резолюции последней партийной конференции. Я разыскал генерала, одногодка с нашим Лейтенантом (имеется в виду Иньков) , который был в тот день на старте в звании лейтенанта. Он чудом остался жив, потом лежал в госпитале. Это прекрасный мужик — умный, спокойный, выдержанный, и я подумал, что точно таким был бы и мой Лейтенант, останься он жить. Я ринулся к генералу, как к родному человеку, но он был осторожен в разговоре: видно, на плечи его давил груз великой тайны. Тем не менее, он принес из дома альбом с фотографиями своих погибших товарищей, и мы хотели поместить эти снимки на страницах нашего журнала, чтобы воскресить у людей память о тех славных парнях. Но более старший генерал, у которого звезд на погонах в три раза больше, очевидно, руководствуясь известным принципом «как бы чего не вышло», вообще категорически запретил показывать кому-либо альбом. Оставалось сочувствовать младшему генералу — с одной стороны, он вроде бы честно выполнял, как принято в армии, приказ, но с другой — в какой-то степени предавал память своих погибших друзей. Что говорят в таких случаях? Можно посетовать на строгость армейских приказов, а можно вспомнить расхожий афоризм о том, что, пока существуют те, кто выполняет нелепые указания, до тех пор будут существовать те, кто их отдает».

С «обвинением» в предательстве Болотин, конечно, переборщил, свидетельством тому является наша многолетняя работа по воскрешению истории Спецнабора. Однако, многие слова в его статье поучительны и сегодня, через 20 лет после выхода «Огонька» №16-1988г. (Особенно начало цитируемого журнального абзаца).